Для тех, кто боится возраста. Сразу скажу главное: мне 44 года. И я хочу поддержать всех, кто сомневается в себе из-за возраста. Беременность и роды в 44 — это не приговор и даже не осложнение. По крайней мере, в моём случае. Сама беременность протекала без серьёзных проблем. Токсикоз в первом триместре был, но терпимый. Отёки в третьем — тоже, но такие маленькие, что я их почти не замечала. Был один нервный момент: у малыша заподозрили тахикардию и, как следствие, перикардит. Но, слава богу, диагноз не подтвердился. А теперь ближе к делу. Перед родами. Предыдущая беременность закончилась неожиданно — на 36-й неделе. Поэтому в этот раз я была готова к такому повороту с самого начала. Тем более что с 35-й недели я заметила странную вещь: примерно раз в сутки отходили крошечные кусочки пробки. Плюс началась потеря веса при том же режиме питания. И живот по ночам стал ныть как-то подозрительнее обычного. Хотя надо признаться: живот у меня ныл, колол и тянул практически всю беременность. Но не сильно. Тонуса не было, выделений тоже. Я просто не обращала внимания на этот постоянный дискомфорт. Когда миновала 36-я неделя, я выдохнула и даже подумала с оптимизмом: «А что? Может, я и до ПДР дойду?» Прошёл день, второй, третий… И тут. Просыпаюсь ночью в начале пятого от тянущей боли. «Хм, — думаю, — кажется, мне надо в туалет». Сходила. Боль не утихла. Даже усилилась. Но на роды, по моему ощущению, всё это было не похоже. «Нет-нет, тренировочные», — убеждала я себя, даже когда от боли (вполне терпимой, кстати) не смогла больше лежать и начала ходить между кухней и спальней. Просто ради интереса включила схваткосчиталку. Приложение уверенно заявило: роды начались. Я не поверила. Но на всякий случай разбудила мужа. Схваткосчиталка, похоже, была встревожена сильнее меня и настойчиво советовала ехать в роддом. «Ладно», — решила я и позвонила в скорую. Пока скорая ехала, меня вырвало. И только тогда я поверила. Накануне я как раз прочитала, что рвота может быть признаком раскрытия шейки. Приехали двое милых молодых ребят. Посмотрели мои документы, мельком глянули, как я корчусь от боли (никакого осмотра они не проводили!), и ласково сообщили: «Поедем в ЦПСиР». В роддоме. Я что-то промямлила про 25-й роддом, про 7-ю на Каширке. Но они с энтузиазмом убедили меня, что ЦПСиР — это современно, супер-пупер, и вообще лучше не придумать. А главное — там есть специалист для ребёнка с подозрением на перикардит. Поехали. Боль становилась сильнее, но всё ещё была терпимой. Я геройски пыхтела (как потом сказал муж), не стонала и сама удивлялась своему спокойствию. В предыдущие роды на том же этапе меня неслабо колотило. Ехали минут десять. И вот я в приёмном. Метнула документы на стол. Значительно позже я осознала, что в параксизме родовой боли совершила дикую глупость: отдала сумочку с документами вместе с банковскими картами и паролями к ним. Мне тут же выдали стандартную больничную рубашку, погрузили на каталку и помчали в родовую. Никакой клизмы, никакого бритья (хорошо, что я сама всё проделала с вечера — постоянная готовность номер один была у меня с 25-й недели). Документы тем временем дооформлял в приёмном муж. Персонал говорил ему, что я, наверное, уже родила. Муж думал — шутят. Ага. Роды. В родовой меня наконец осмотрели и огорошили: раскрытие полное. Я, конечно, обрадовалась. С того момента, как я почувствовала что-то неприятное, прошло всего полтора часа. Раньше я только читала, что схватки могут быть настолько быстрыми и практически незаметными. Завидовала и мечтала: «Вот бы мне так». И тут такой приятный сюрприз. Эти придало мне сил. Я дышала, дышала, дышала. Это помогало. Кровать-трансформер оказалась здоровской — я таких раньше не видела. Под столом в углу притаился фитбол. Врачи — молоденькие, внимательные, вежливые. Они вспотели, пока натягивали на меня компрессионные чулки, и пошутили: «В спортзал сегодня после таких усилий можно не ходить». Пришла акушерка — строгая, но справедливая. Посоветовала, как и когда лучше лечь. И когда начались потуги (а они начались практически сразу), не отходила от меня ни на шаг. Кажется, три потуги — и в 6:40 родился мой сын. Вес 3430, рост 50 см, оценка 8/9 по Апгар. Я собой ужасно гордилась. Был момент, когда хотелось заорать «убейте меня», но я ни разу не закричала. Единственное — в финале акушерка велела отстегнуть аппарат КТГ, а я в агонии потуг просто швырнула этот кругляшок на пол. За что получила выговор. Сразу после родов накрыла эйфория. Я лежала счастливая, ликуя, даже когда меня зашивали (разрывы из-за старых рубцов). Любила весь мир и рассылала сообщения родным и близким. Потом я полежала сколько положено. Прямо в родблок принесли завтрак. А потом повезли в палату. Послеродовое отделение. Боксы на две палаты. Сами палаты двухместные, общий туалет и душ, холодильник с грелками со льдом. В первый день еду принесли в палату, потом надо было ходить в столовую. Возле столовой — кулер с водой. Питание нормальное, довольно разнообразное, с овощами и фруктами. Детей сначала кладут в детское отделение, но практически сразу отдают мамам на совместное пребывание. Ходят консультанты по грудному вскармливанию — милые и внимательные. ГВ приветствуется, но если хочешь, дадут бутылочку со смесью. А теперь — о том, что не понравилось. Минусы, которые испортили впечатление. Врачи в большинстве своём равнодушные. Ничего не говорят, не объясняют. Всё приходится вытягивать клещами. В порядке ли ребёнок? В каком состоянии швы? Молчат. Медсёстры забывают давать лекарства. Я полсуток бегала, просила снять у ребёнка катетер. Если бы у меня был первый ребёнок, я бы вообще не знала, как к нему подойти. Раньше показывали, как держать, как подмыть, как проверить, есть ли молоко. Здесь подразумевается, что ты всё знаешь. Удивила нехватка тарелок. Отсутствие кружек — нужны были свои. Причём неважно, какого размера твоя кружка: чай, компот или какао наливали ровно до половины. Дефицит пеленок и распашонок. Самых простых, застиранных. Нужно всё нести своё. Оборудование на миллион, а на копейку не хватает. Странно. Скрининг ребёнку не сделали. Ушки не проверили. Не знаю, может, сейчас везде так? Моему сыну написали «недоношенный». Но роды на 37-й неделе с разрывами сочли нормальными и больничный не продлили. В женской консультации этому обстоятельству очень удивились. Выписка и странная традиция. Выписывают на третий день. Пришла медсестра и прямо заявила: «Девочки, у нас в роддоме традиция при выписке давать два конверта. Один — той, кто выносит ребёнка. Второй — той, кто под белы руки выводит счастливую мамочку». Я цитирую дословно первое предложение. Второе про белы руки она, допустим, не говорила. Но смысл был именно такой. Мы были в шоке. Неудобства в коридорах. В коридорах на полу лежат поперёк какие-то железные узкие пластины. Не знаю, как их правильно назвать. Может, под ними провода, может, они закрывают стыки. Но когда тебя везут на каталке, которая на этих штуках подпрыгивает с жутким лязгом, — это очень неприятно. А потом мы возили по коридорам детей, и перекатывать детские тележки через эти препятствия было просто тяжело. Из-за этого стоял постоянный грохот. Духота. В палатах нельзя открывать окна. Духота и жара стояли страшные. У ребёнка началась потница. И это при том, что на улице было около +15 градусов. Что там будет летом — страшно представить. Мой вердикт. Рожать в ЦПСиР хорошо. Но послеродовое отделение оставляет желать лучшего. Это настоящий конвейер, где ты и твой ребёнок — маленькие, никому не нужные детальки. От вас хотят побыстрее избавиться. Да, были медсёстры, врачи и особенно санитарки — внимательные и доброжелательные. Но их меньшинство. Финальный аккорд. Заказала в роддом такси. Обстоятельно и настоятельно объяснила диспетчеру, что нужна машина с двумя детскими креслами: для новорожденного и для трёхлетнего ребёнка. Выхожу из роддома, заглядываю в машину и вижу: одно автокресло (в которое, как сразу заявил водитель, моя дочь не влезет), а для новорожденного ничего нет. Вместо второго кресла — сидушка-бустер. Тем не менее — слава богу за всё.
