Друзья, сегодня я хочу поделиться историей травли, которая коснулась не только моего сына, но и меня самой. Эта ситуация, начавшаяся в 2023 году, когда сын учился во втором классе, наглядно демонстрирует, как системное бездействие и ложь приводят к эскалации агрессии. Прошу дочитать до конца — в финале я объясню, почему в школах всё чаще происходят нападения и вспышки жестокости.
Я обратилась к администрации школы с просьбами: ввести пятидневную учебную неделю и перенести начало второй смены на 13:00 вместо 14:00, чтобы дети раньше возвращались домой. Предварительно обсудила это в родительском чате, большинство не возражало, и учитель был согласен. После моего официального письма глава родительского комитета написала в чате, что я якобы добиваюсь увольнения нашего педагога, что учительница «слезами обливается». Это была откровенная ложь.
Учительница была молодой, заочницей, и это был её первый класс. В моих письмах не было ни слова о ней. Я даже скинула документы в чат для доказательства, но глава родкома настаивала, что завуч просила её «защитить учителя». Родители начали писать: «Пусть мальчик уходит, мы учителя поддержим». Лишь несколько человек призвали прекратить коллективную травлю.
На собрание я не пошла — струсила, решила разобраться позже. А зря: учительница плакала перед родителями, и с них собрали заявления о готовности учиться по субботам и посещать ГПД. На следующий день я позвонила завучу, но мне ответили, что «ничего такого не было». В итоге суббота осталась, но вторую смену сдвинули на час раньше. Глава родкома объявила в чате: «Учитель остаётся с нами до первого заявления» — это прозвучало как угроза.
С третьего класса начались нападки на сына. Сначала три-четыре мальчика портили вещи: испачканная куртка, выпотрошенный портфель, изорванные тетради, разрезанный комбинезон. Я молчала, штопала, покупала новое — боялась писать заявления, помня предупреждение. Жалобы учителю и завучам результата не дали: «Ничего не можем сделать». В ответ на обращение в чате родители обидчиков твердили: «Сам виноват, сам нападает». Один против четверых.
В четвёртом классе прежняя учительница ушла в декрет, передав новому педагогу «особые комментарии» о детях и родителях. Новая учительница, строгая и жёсткая, ввела правила: за задержку в раздевалке более трёх секунд — дежурство. Это немного защищало от нападений. Но вещи продолжали рвать, шапки пропадали, однажды в портфель налили клей. Полкласса включилось в травлю: «Убирайся из школы, из города!», обзывали «чуркой». Когда сын в ответ назвал обидчика фашистом, его побили.
В сентябре я узнала страшную правду: в третьем классе, будучи беременной, прежняя учительница сказала детям, что хочет уволиться из-за моих писем, и, если мой сын уйдёт, она останется. Я поняла, что зря молчала год. Дальше — больше: система, где безнаказанность порождает агрессию, привела к тому, что в октябре 2024 года одноклассник Р. выкрутил сыну кисть. Полиция не отреагировала на заявление. Затем Р. избил сына палкой — в отказе о возбуждении дела написали: «просто было скучно, взял не очень толстую палку». После беседы Р. заявил сыну: «Мне ничего не будет».
В том же классе мальчик С. из неблагополучной семьи принёс нож и бегал за моим сыном, а на следующий день — биту «добить». Учительница написала во все инстанции, но реакции не было. За всё время — ни одного штаба профилактики, ни собрания. Завуч говорила: «Что мы можем сделать? Мы же школа…».
Перед пятым классом сына перевели в другой класс — по моему заявлению в школу и Управление образования из-за нападений и клеветы. Первый месяц было спокойно, но, как объяснила психолог, в маленькой школе все друг друга знают, и без профилактики ничего не меняется. В октябре 2025 года снова начали пропадать вещи, а затем бывший одноклассник С., уже нападавший с ножом, пришёл в класс сына, толкал его, а после уроков у раздевалки избил мешком с обувью и душил, пока сын держал его. Учитель технологии просто перешагнул через лежащих детей.
Я написала заявление в полицию, указав на повторность нападений. Выяснилось, что письмо школы от 2024 года по С. просто положили в стол. Через месяц, в начале 2026 года, я пошла по инстанциям: Исполком, КДН, опека, прокуратура. В итоге С. отправили в спецшколу.
Во время той драки сына пинали трое. Штаб профилактики с одним из них показал: достаточно одного окрика завуча, чтобы ребёнок признал вину и извинился. Двое других, опрошенные инспектором ПДН, солгали — их не наказали. Один из лжецов, Г., продолжил нападки. В декабре он напал на мою дочь-второклассницу: схватил за шею, ударил о дорожку, вдавил голову в снег, сломал портфель. Видео с камер «исчезло» из-за замыкания, хотя система защищена от этого. Мать Г. предлагала мне 1000 рублей, хвастаясь: «Я руковожу предприятиями, мне ничего не будет». Чудом ей вынесли предупреждение по статье 5.35 КоАП.
Сына я забрала из школы в декабре 2025 года. Собираюсь обращаться в вышестоящие инстанции. Требую официального признания лжи, с которой началась травля, публичных извинений от обидчиков (это реально работает), и увольнения директора и руководства начальной школы, которые не только не остановили насилие, но и, судя по ответам, его спровоцировали. Полиция также не справилась: заявления игнорировались, виновные не наказывались. Такая безнаказанность растит преступников. Чиновники должны отвечать за свою работу — защищать детей, а не требовать от семьи воспитания, которое школа сама подрывает.