Порой за привычной усталостью, тревожностью или внезапными приступами страха скрываются события, которые сознание давно постаралось забыть. Но тело и психика помнят всё, особенно если речь идёт о моментах, когда человек оказывался полностью беспомощным. Именно с такой историей мне довелось столкнуться во время групповой работы, и она до сих пор отзывается во мне глубиной и сложностью.
На одном из занятий мы выполняли упражнение, связанное с образом Внутреннего Ребёнка. Одна из участниц представила ребёнка, сидящего внутри розового резинового шара. Внутри этот шар был пустым, но стенки оставались плотными. Ребёнок пытался отталкивать их руками, но в какой-то момент стенки начали сжиматься. Появилось ощущение жара, а самой женщине стало настолько плохо, что она попросилась на «горячий стул».
Сначала я предположила, что мы имеем дело с перинатальной травмой самой клиентки. Однако она уточнила, что видит девочку четырёх-пяти лет. Более того, эта девочка вылезла из шара и стала запихивать его себе в живот. Если интерпретировать шар как матку, то поведение пятилетнего ребёнка выглядело странно и не укладывалось в первоначальную гипотезу.
Я продолжила расспрашивать женщину о её собственном рождении. Выяснилось, что её мать во время беременности лежала на сохранении, существовала угроза выкидыша. Помощи практически не было, рожала она почти в одиночестве. Тогда возникла мысль, что девочка четырёх-пяти лет — это испуганный Внутренний Ребёнок матери клиентки. Оставшись без должной поддержки, он разволновался, что спровоцировало гипертонус матки. Чувства матери через пуповину передались плоду, а сам ребёнок зафиксировал вторую перинатальную матрицу — схватки, тонус и закрытую шейку.
Чтобы проверить догадку, я предложила клиентке спросить у образа девочки, является ли она Внутренним Ребёнком её матери. Ответ оказался неожиданным: это была часть личности самой клиентки. История запутывалась всё сильнее. Образ девочки менялся — она превращалась то в морского котика, то в злого крокодила. А шар сжимался так сильно, что его стенки напоминали пресс. Женщине становилось хуже, и тогда я решила проверить другую версию: спросила, рожала ли она сама и как проходили её роды.
Когда доверие оборачивается предательством
То, что я услышала дальше, повергло меня в настоящий шок. Зная непростую историю собственного появления на свет, Анжела — имя я изменила — очень боялась за свою беременность и предстоящие роды. Она начала готовиться к ним заранее. Её свёкор был хирургом-гинекологом. Женщина называла его папой и относилась к нему как дочка. Полностью доверившись ему, она попросила помочь принять роды. Анжела была уверена, что родной дедушка, будучи врачом, сделает всё возможное, чтобы с теплом и любовью встретить внучку.
Но реальность оказалась совершенно иной. В родильном отделении свёкор из доброго папы, каким она его представляла, превратился в злого зверя. Он грубо разговаривал с ней, буквально вгонял в роль беспомощного ребёнка, кричал и обвинял её за волнение. У женщины не отходили воды. От ужаса она сжалась, а свёкор, ничего не объясняя, потащил её на гинекологическое кресло и сам проколол плодный пузырь.
Происходящее напоминало настоящее насилие над беременной. Дальше, по словам Анжелы, началось откровенное издевательство. «Врач» заявил, что заберёт у неё матку, потому что она плохая мать и не может носить ребёнка. Эти слова прозвучали как приговор и буквально раздавили женщину.
Почему образ Внутреннего Ребёнка вызвал такую реакцию
Теперь стало понятно, почему во время работы с образом Внутреннего Ребёнка клиентке стало плохо. Именно эту структуру её личности травмировал свёкор, называя её пятилетней девочкой. Внутренняя девочка пыталась психологически вернуть свою матку обратно и забрать свою дочку. Образ шара, который она запихивала в живот, был попыткой восстановить утраченную целостность и материнскую силу.
За Анжелу переживала вся группа. Её рассказ затронул каждую женщину, и все участницы по-своему поддерживали её. Получив ресурс от группы, чувства женщины наконец открылись. Она стала рассказывать о тех ужасах, которые пережила во время родов. Это было тяжело, но необходимо для дальнейшей работы.
Я спросила, можно ли назвать произошедшее родами. Анжела ответила коротко: «Издевательство». В её памяти всплывали образы скальпеля и других инструментов, которыми пользовался хирург. Мы начали растождествлять её с этим садизмом, возвращая ей право на собственные чувства и границы. Чёрная энергия ненависти и жестокости стала уходить из клиентки после моего вопроса: «Что его осталось в Вас?»
Реконструкция травматического события
Мы перешли к реконструкции травматического опыта. Я предложила Анжеле представить, что сейчас она сама и вся наша группа отправляется в её прошлое — в тот день, когда она попала в родильное отделение. «Надо помочь себе прошлой», — сказала я. Это был важный шаг: вместо того чтобы снова проживать беспомощность, женщина получала возможность стать для себя защитницей.
Анжела работала в пространстве воображения, проживая все непрожитые и зафиксированные в теле чувства. Она увидела себя в образе роженицы и захотела позвать на помощь своего отца и других врачей. Сама клиентка посылала поток любви и поддержки беременной. Затем, вживаясь в образ, она психологически прожила роды так, как они должны были пройти. Образ матки в виде тёплого лучистого шара вернулся в тело. Это придало ей сил и уверенности.
«Я — взрослая женщина, отдай мне моего ребёнка!» — сказала Анжела. Все участницы группы поддержали её в этом решении. В воображении женщина забрала у свёкра свою новорожденную доченьку и прижимала тёплый комочек к груди. Образы матери и ребёнка передавали друг другу чувства. Это был момент восстановления справедливости и возвращения себе материнской роли.
А вот над свёкром учинили символический суд. Его лишили звания врача и навсегда с позором выгнали из роддома. После этого все участницы говорили о своих чувствах и переживаниях. Группа стала для Анжелы тем безопасным пространством, где можно было разделить боль и получить поддержку.
Неожиданный результат и внутреннее освобождение
На следующем занятии Анжела поделилась с группой хорошей новостью. Ей приснился сон, в котором она оторвала голову чёрному змею, кинувшемуся на неё. Проснулась она в отличном настроении и осознала, что у неё прошёл страх змей, преследовавший её долгие годы. Это было ярким подтверждением того, что глубинная работа с образами и телесными ощущениями способна освобождать от старых, казалось бы, не связанных между собой страхов.
Эта история ещё раз показала, насколько сильно события родов могут влиять на всю последующую жизнь женщины. Травма, полученная в самый уязвимый момент, способна застревать в теле и психике, проявляясь через страхи, неуверенность и сложности в отношениях. Но когда появляется возможность безопасно прожить и переосмыслить этот опыт, начинается настоящее исцеление.