Этот вопрос мне задают с завидной регулярностью, особенно те, кто видел, в каком состоянии я нахожусь во время беременности. В очередной раз услышав его в комментариях, я решила провести глубокую внутреннюю ревизию своих ощущений и наконец-то сформулировать развернутый ответ. Понимаю, что в двадцать лет я бы ответила иначе, чем сейчас, но на данном этапе жизни моя позиция выглядит именно так.
Чтобы было понятнее, о каком контексте идет речь, опишу свою ситуацию. В 2022 году наша семья перебралась из квартиры в частный дом. С тех пор мы не только обживаем пространство, но и постоянно растем: у нас трое сыновей — Косте одиннадцать, Мише девять, а Феде два года. Совсем недавно родилась дочь, Лене всего три месяца. В этом блоге я делюсь историями о детях, беременностях, бытовых хлопотах в доме, нашей собаке Ларси и прочих важных мелочах, из которых состоит жизнь.
Одна и та же история, два разных восприятия
Начну с наблюдения, которое не касается меня напрямую. Я состою в нескольких материнских сообществах и вижу, насколько по-разному женщины переживают похожие события. Недавно две девушки практически одновременно рассказывали о своих родах, и в обоих случаях ситуация была критической: потребовались реанимационные мероприятия для спасения матери.
Первая описывала произошедшее как кромешный ад. В ее отзыве сквозила обида на роддом, обвинения в адрес врачей, жалобы на хамство и халатность. При этом она сама упоминала, что позволяла себе грубость в общении с персоналом. Вторая же, нервно посмеиваясь, рассказывала о действительно жутких процедурах, которые ей пришлось пережить в сознании, но при этом с теплотой вспоминала, как заботливо держали ее за руку и как внимательно относились врачи. По ее версии, все прошло отлично.
Объективно обеих женщин спасли в больнице. Но субъективное восприятие разительно отличается. Могла ли первая быть благодарной и чувствовать поддержку? Конечно. В ее истории нет откровенной грубости со стороны медиков, только ощущение, что все делалось не так. Могла ли вторая написать гневный пост о том, что чудом выжила и побывала в аду? Безусловно. Но каждая из них прожила этот опыт так, как привыкла смотреть на мир.
Мой способ смотреть на вещи
Я обычно отношусь к жизни как вторая девушка из примера. По крайней мере, стараюсь. Это не значит, что я блаженная и не испытываю негативных эмоций: мне знакомы и тревожное расстройство, и панические атаки, и обиды по пустякам. Я обычный человек, но с устойчивым позитивным настроем.
Знаю человека, у которого старший ребенок имеет тот же диагноз, что и мой Костя. Этот знакомый признался, что больше не решился на детей, потому что очень боялся повторения. А я смотрю на ситуацию иначе. Сравниваю нашу проблему с историями мам, чьи дети имеют тяжелейшие физические и ментальные диагнозы, и думаю: да что мне эти ноги. Более того, инвалидность у ребенка дает определенные преимущества — например, удобные парковочные места. Сплошные плюсы! Если у еще одного ребенка будет то же самое, я точно справлюсь.
Мне везет.
Беременность у меня наступает очень легко. Я знаю, через что проходят женщины, годами пытающиеся зачать, проходящие многочисленные протоколы ЭКО. Я знаю об этом только с их слов, потому что сама никогда не сталкивалась с такими трудностями.
Мне везет.
Но вынашивание для меня — настоящее испытание. В этот период я практически недееспособна. Если опустить тему токсикоза, о котором поговорю отдельно, то главная проблема — это сильнейшие боли в тазу. На последних неделях я буквально не могу встать вертикально. Ни о каких прогулках речь не идет.
Некоторые женщины порхают с животами или вовсе их не замечают. Это не про меня. Но при этом у меня нет серьезных угроз беременности. Не было ни выкидышей, ни замерших беременностей, ни преждевременных родов. Я вынашиваю эти беременности до конца.
Мне везет.
Рожаю я неплохо. Больно, без эпидуральной анестезии, всегда с разрывами. Восстанавливаюсь тяжело, первые дни хожу по стеночкам. Но в целом — ничего страшного. Сама, быстро, дети целы, без осложнений. Роды — это всего лишь сутки, как я часто говорю. Они не идут ни в какое сравнение с месяцами тяжелой беременности и уж тем более с токсикозом, который мучает неделями.
Мне везет.
Год жизни в токсикозе
Самые жуткие месяцы моей жизни — это токсикозы. В среднем каждая беременность сопровождается тремя месяцами мучений. Я болею «тяжелым гриппом»: одышка, слабость, постоянная тошнота разной интенсивности даже ночью, температура, боли и, конечно, рвота. До десяти раз в сутки — мой личный рекорд.
Если сложить все периоды, то в общей сложности я прожила в токсикозе около года. Целый год жизни я «умирала».
Или нет? Не так уж все было плохо?
Мои анализы не падают до критических значений. Я умудряюсь всеми правдами и неправдами, обманными маневрами и накопленным опытом запихивать в организм жидкость. Меня ни разу не клали в больницу с токсикозом, хотя пару раз очень хотелось поставить капельницу с физраствором. Мне не капали тяжелые препараты с побочными эффектами на психику. Меня не рвало до самых родов. Меня не рвало по двадцать-тридцать раз в день. У меня не было рвоты с кровью от лопнувших сосудов в пищеводе. Я не теряла сознание. Я не делала аборты из-за токсикоза — я переживала его. И он заканчивался примерно на двадцатой неделе. Он заканчивался!
Мне очень везет.
Как я решаюсь снова
Четкого ответа на этот вопрос у меня нет. Чаще всего я отшучиваюсь: «слабоумие, отвага и склероз». Это полушутливый, но наполовину правдивый ответ. Вероятно, действительно нужно чуть меньше занудства, чуть больше храбрости и хорошая порция забывчивости, чтобы снова отправляться в это приключение.
Еще я говорю себе: я уже пережила это один, два, три раза. Что мне мешает пережить еще раз? Главное, чтобы было не хуже. А вот так же — я уже проходила. Я справлюсь. И с токсикозом, и с родами, и с возможными детскими болячками.
Я не хочу ни блевать, ни рожать, ни лечить маленьких детей в хирургических отделениях, ни смотреть, как они выходят из наркоза, ни жить месяцами с катетерами, ни годами носить сложные ортопедические конструкции. Я не сумасшедшая, я всего этого не хочу. Но я уже это переживала. А детей я хочу. Поэтому решаюсь. Потому что везучая. Потому что не все так плохо было. И потому что оптимистка.
К собственному удивлению, я обнаружила, что действительно люблю детей. Хотя мне очень страшно каждый раз.
Момент истины
Ровно год назад, 18 августа 2025 года, мне было очень страшно. Это был день начала нового цикла — того самого, когда я планировала начать попытки забеременеть. А беременности у меня, как я уже говорила, наступают сразу. Я же везучая.
И вот с утра этого дня меня накрыл настоящий ужас. Я поняла, что пора отвечать за слова перед самой собой и делать то, что задумала. Время пришло.
Перед глазами пронеслось все: токсикоз, рвота до лопнувших сосудов, лежание на полу в ванной, постоянное полуобморочное состояние, брошенная семья и очумевший муж, разваливающийся таз, немощь, невозможность что-то делать, роды, младенец, бессонные ночи и вечный вопрос — здоров ли он.
Эта канитель пронеслась передо мной год назад. Я отпрянула в ужасе. Сердце застучало, в голове запульсировало. Я не хочу, я не хочу всего этого! Я не хочу опять страдать!
Но я хочу этого ребенка. Хочу. И я везучая. И я оптимистка. И я уже все это переживала. Переживу еще раз.
Отряхнув наваждение, дальше я уже почти не боялась. Просто шла по протоптанной дорожке, не оглядываясь на страх. Не допуская возражений и вариантов свернуть. С трудом, но шла. Иногда ползла. Но прошла. Как и в первый, второй и третий раз. Прошла и в четвертый. Я же везучая.
Пройду и пятый. Если решусь.