Знаете, бывают в жизни моменты, которые переворачивают всё с ног на голову. Моя младшая дочка уже вовсю лепечет и гоняет на своём крошечном велосипеде. А ведь два года назад я боялась даже дышать. И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: самый страшный и самый прекрасный опыт моей жизни случился именно тогда.
Сборы в неизвестность
Помню, как тщательно готовилась к той встрече. Сделала укладку, намаслила кутикулы, надела любимые серёжки — мелочи, которые придавали уверенности. Наелась плотно, словно перед долгой дорогой. А на самом деле — перед первой встречей с нашей малышкой. Дмитрий Михайлович, мой муж и акушер-гинеколог, в очередной раз засовывал мне под язык нифедипин — это было уже четвёртое лекарство за сутки, не считая десяти таблеток допегита. И предупредил реанимацию в роддоме: «Выезжаем». У врачей всё по плану, даже роды. Но у нас был свой план.
Почему в 40 — это не страшно
Беременность в сорок лет — это не просто вызов. Это огромная ответственность, особенно когда за плечами «многотомный багаж» из трёх предыдущих беременностей. Гипертония, короткая шейка матки, кровотечения, угрозы, мочекаменная болезнь — я прошла через всё это. Но это ещё и невероятная роскошь, которую может позволить себе только полностью компенсированное тело, спокойная голова и гормональная система, которая наконец-то перестала надрываться. Я поняла: чтобы родить здорового ребёнка, сначала нужно стать здоровой самой. Пришлось «чистить» голову, сменить город, оставить очные приёмы пациентов и даже найти мужа-акушера. Да, это звучит как шутка, но это правда.
Когда я готовилась к этой беременности, я решила учесть всё. Каждую ошибку, каждую угрозу. Потому что это величайшая ответственность — не только перед собой, но и перед близкими. Ты должна быть готовой заботиться о себе на благо всей семьи. Преэклампсия, отёки, высокое давление, растущий белок в моче — всё это были показания для реанимации. Казалось бы, я должна была испугаться, заплакать, запаниковать. Но я была абсолютно спокойна. Наверное, потому что чувствовала: я не одна.
Мой личный доктор и котлеты с пюре
В день родов муж дежурил. Так что на правах дежурного доктора он сам транспортировал меня по адресу. Когда мы подошли к двери реанимации, оттуда фыркнули: «Почему вы на своих ногах идёте? В реанимацию положено на каталке!» А я — в белых чулках, с мужем под мышку, с контейнером котлет и пюре в руках — гордо шагала в палату. Там меня ждала коечка в голубой цветочек, судно и инфузомат с магнезией. До утра мы приводили в порядок давление, вывели жидкость — литров пять, не меньше. По плану предстояла стимуляция родовой деятельности. Но Дмитрий Михайлович дал мне другую задачу: «Чтобы схватки начались самостоятельно. В шесть утра приду, проверю». Я улыбнулась и подумала: «Ну уж нет, никаких стимуляций. Я помню третьи роды, когда от окситоцина хотелось лезть на стены».
Сила мысли и чай с лимоном
Всю ночь я представляла эти схватки. Слушала своё тело, мысленно засекала время, будто они уже начались. И они начались! К утреннему обходу мужа я уже была «в процессе». Дмитрий Михайлович заходит в палату и говорит: «Катюш, я тебе котлету погрел в ординаторской. Чаёк с лимоном, как ты любишь. Поешь?» Я отвечаю: «Обязательно поем! Но домой с дежурства тебе уйти не придётся. Переводи меня в родильный зал».
Мои первые роды были в столетнем роддоме, где из окон мела метель прямо на драную сорочку. Принимал их мой великий учитель и надёжный акушер — Михаил Дмитриевич Брянцев. С ним было спокойно, но сейчас степень спокойствия была просто невероятной. Муж всё время приговаривал: «Папа рядом. Папа рядом…» Рядом, на всякий случай, были и другие коллеги. И вот Дмитрий Михайлович спрашивает: «Катюш, ты хочешь, чтобы тебе было не сильно больно, или прям “по полной программе” — без малейшей боли?» Я засмеялась: «Димочка, давай по полной! Можно заказать все самые лучшие блюда в вашем шикарном заведении?»
Роды мечты
Перидуральная анестезия позволила мне следующие четыре часа пить чай, звонить маме, поспать, проверить материалы для блога, наобниматься с мужем и не верить, что такие роды вообще возможны. На пятом часу, перед финальным этапом, анестезия отключилась — пора собраться с силами. Дмитрий Михайлович вызвал неонатолога. Акушерка наготове, мой материнский опыт — тоже. Четыре минуты — и вот она, наша дочь, на папиных руках. «Катюш, можешь вставать», — говорит муж. «Правда? Ага, встаю». — «Куда? Шучу, лежи, умница моя».
Гораздо позже он признался, как не мог отойти от родзала. Как волновался за нас обеих и готов был к любым сценариям. Был собран, натянут, но не показывал своему самому важному пациенту — ради моего спокойствия и наслаждения родами мечты.
Главный урок
Всё возможно, всё реально. Быть здоровой, быть мамой, любить весь мир, быть опорой для близких. Но для этого придётся взять многое в свои руки и принять ответственность. В первую очередь — за своё здоровье. С этого начинается женская сила: с внимания к себе, к своему телу, к своему состоянию. Не терпеть, не откладывать «на потом». Я поняла это на собственном опыте. После четырёх родов я снова пришла в форму, потому что знала: моё тело заслуживает заботы. И каждый раз, глядя на свою младшую, я вспоминаю, как всё начиналось. Как важно было довериться, расслабиться и позволить чуду случиться. Беременность в 40 — не приговор, а возможность. Возможность стать сильнее, мудрее и счастливее.