Макияж, который смывается, и хирургия, которая остаётся
Было время, когда приподнять внешние уголки глаз можно было за пять минут с помощью теней и подводки. Макияж давал удивительное чувство свободы: сегодня ты роковая соблазнительница с драматичным взглядом, а завтра — просто свежая и естественная. Вся эта игра строилась на одном неоспоримом преимуществе: косметику можно смыть. Современная бьюти-индустрия, похоже, решила лишить нас этой лёгкой привилегии. Теперь изменение формы глаз перекочевало из разряда временных иллюзий в сферу радикальной косметологии и пластической хирургии. То, что раньше было штрихом, стало операцией.
Мне кажется, любую бьюти-услугу стоит проверять одним простым вопросом: встречается ли такой результат в живой природе без вмешательств? Молодое, подтянутое лицо с чётким овалом — безусловно, да. Поэтому омолаживающая хирургия, пока она не пересекает границы разумного, воспринимается как нечто адекватное. Человек хочет не превратиться в кого-то другого, а просто выглядеть так, как выглядел раньше, только свежее. Красивый ровный нос — тоже явление вполне природное, однако здесь в игру вступает гармония. Нос — мощнейший этнический маркер. Существуют нейтральные европейские формы, а есть носы с ярко выраженным национальным характером. Бездумная переделка такого акцента способна не просто стереть индивидуальность, а буквально создать на месте одного человека совершенно другого, лишённого корней.
Приподнятые уголки глаз — точно такой же этнический признак. Эта черта характерна для некоторых азиатских народов, иногда встречается у скандинавов, но абсолютно не свойственна большинству европейцев и славян. Ну не взлетают у наших глаз внешние уголки к вискам, такова данность. В литературе можно встретить описания красавиц с чуть раскосыми глазами, как у Скарлетт О’Хары, но это скорее художественная вольность, призванная добавить героине экзотического шарма. В реальности на европейском лице такой разрез появляется лишь при смешении рас. И надо признать, дети от таких союзов часто поражают своей уникальной красотой. Существует даже знаменитый фотопроект, фиксирующий великолепие смешанных кровей. Возможно, секрет бешеной популярности «лисьих глазок» кроется именно в этом — в погоне за редким, почти невозможным в природе сочетанием несочетаемого.
Феномен человека-конструктора и мода на чужое лицо
Увлекаясь трендом на совмещение противоположностей, легко уйти в сторону от реальности. Самый яркий пример — феномен Ким Кардашьян, одной из самых узнаваемых женщин планеты. Она не актриса в классическом понимании, она — предприятие имени себя, современный человек-трансформер. Её внешность собрана как идеальный конструктор из деталей разных культур: чёрные прямые волосы, скулы азиатского типа, европейский нос, губы, заимствованные у другой расы, и глаза, стремящиеся к вискам. Это буквальная реализация принципа «надену всё лучшее сразу». Меня лично в таком облике смущает именно эта неестественная сборность, словно пазл сложили из кусочков, не предусмотренных природой. Но, вероятно, мои вкусы отстали от жизни, потому что мне милее лица, рождающиеся сами собой, без чертежей и лекал.
Реклама услуги «лисьи глазки» заполонила всё вокруг. Пластическая хирургия и косметология становятся всё доступнее, и теперь позволить себе изменить разрез глаз может практически любой работающий человек. Так было с губами, с подбородками, теперь очередь дошла до взгляда. Технически добиться эффекта можно несколькими путями: кантопластика меняет сам разрез, броулифтинг подтягивает кончики бровей, а височная подтяжка заодно с омоложением верхней части лица уводит уголки глаз вверх. Интересно, что в медицинских показаниях к кантопластике прямым текстом значится желание сменить этнические особенности глаза. Раньше бьюти-индустрия работала строго в одном направлении — на европеизацию: темнокожие осветляли кожу, азиаты стремились сделать глаза более открытыми. Теперь маятник качнулся в другую сторону: азиаты по-прежнему делают операции для получения европейского разреза, а сами европейцы массово записываются на «лисьи глазки». Если задуматься, для людей славянской или европейской внешности отсутствие ярко выраженного азиатского разреза глаз — это огромная жизненная привилегия, учитывая, с какой дискриминацией порой сталкиваются представители тех этносов, у которых такая черта есть от природы.
На это часто возражают: никто не хочет превращаться в азиатов, просто приподнятые уголки делают взгляд кошачьим, соблазнительным и красивым. Однако операцию назвали не «кошачьи глаза», а именно «лисьи глазки», да ещё с таким пренебрежительным уменьшительным суффиксом. Словно и не обещают серьёзный, драматический, соблазняющий взгляд, а так — глазки. Такие же, как у картошки. Отбросим на время все риски, боль, кровь и долгую реабилитацию. Допустим, женщина видит в зеркале опущенные уголки и искренне считает это недостатком. Станет ли она объективно красивее, подняв их хирургически? Чтобы ответить на этот вопрос абстрактно, достаточно взглянуть на галерею признанных красавиц.
Иконы красоты без единого намёка на «лисий» взгляд
Французский кинематограф подарил миру эталоны женственности, и почти ни у кого из них нет приподнятых уголков. Катрин Денев и Брижит Бардо — их соблазнительность строилась на тяжёлых веках и естественном направлении линии глаз. Лёгкий эффект, который мы видим на старых фотографиях, создан исключительно макияжем в стиле 60-х. Фанни Ардан и Софи Марсо обладают низко посаженными бровями и откровенно опущенными внешними уголками, что ничуть не мешает им оставаться красивейшими женщинами. Ева Грин — ещё один пример, где глаза заметно «падают» вниз, а брови не стремятся к вискам, создавая образ загадочной и глубокой натуры.
Голливудская классика подтверждает то же правило. Элизабет Тейлор, даже играя Клеопатру с каноническими стрелками, в жизни не имела раскосых глаз. Её макияж создавал иллюзию, но природа оставалась собой. Вивьен Ли запомнилась миру не формой разреза, а уникальной мимикой и умением выразительно поднимать бровь. Даже в самой стервозной сцене в красном бархатном платье настроение задавали именно брови, а не глаза. У Оливии де Хэвиленд уголки были опущены, и это придавало её лицу трогательную аристократичность. Пожалуй, единственным исключением, подтверждающим правило, можно считать Одри Хепберн. У неё действительно была необычная, чуть взлетающая форма глаз, которая стала частью её уникального образа. Но это редкий природный дар, а не результат погони за трендом.
Современные актрисы, такие как Энн Хэтэуэй и Марго Робби, тоже не вписываются в тренд на «лисьи глазки». Их уголки скорее направлены вниз, что придаёт взгляду выразительность и драматизм. Даже среди азиатских звёзд мы видим сдержанность: у Ашварайи Рай глаза приподняты лишь за счёт макияжа, а Тиа Каррере в свои лучшие годы имела лишь лёгкий намёк на такую форму, что было естественно для её происхождения, но никак не гипертрофировано. Все эти примеры наглядно доказывают: великие актрисы прекрасно жили и живут без этой детали. У некоторых уголки глаз заметно опущены, и это смотрится гармонично. Разве стал бы их образ выигрышнее от хирургического вмешательства, навязанного сиюминутной модой?
Пластика для народа и потеря индивидуальности
Звёзды, безусловно, активно пользуются услугами хирургов, подтягивают и улучшают лица. Но именно операция «лисьи глазки» выглядит как услуга, изначально ориентированная на массовый сегмент. Есть большое подозрение, что такое вмешательство сильно упрощает лицо, делая его более примитивным и лишённым глубины. Актрису с откровенно перекроенным разрезом глаз могут просто не взять в серьёзное кино, а уж в исторический фильм — точно нет. Сама суть стремления обладать чужим лицом, буквально позаимствованным у представителя другого народа или даже другого биологического вида, противоречит понятию высокого статуса. Это пластика низкого сегмента, рассчитанная на тех, кто хочет не быть собой, но красивее, а просто пришить себе трендовую деталь.
Позиционирование таких клиник говорит само за себя: чтобы изменить внешность, не нужно быть олигархом, достаточно желания. Большинство центров пластической хирургии работают именно для людей, живущих на зарплату, а не для элиты. Желание получить чужие глаза идеально укладывается в пугающий тренд, где нормой становится ужасная, нарочитая пластика. Раньше женщины хотели выглядеть моложе, сохранив свою идентичность. Сегодня же в моду вошло стремление полностью отказаться от себя ради сиюминутного шаблона, нарисованного в социальных сетях. Только вот природу и гармонию не обманешь: красота, рождённая без вмешательства скальпеля, по-прежнему ценится выше любого конструктора.
